Неоготика и романтизм как основы визуального языка Антона Корбайна

1. Концепция
2. Вертикальность и устремленность вверх
3. Драматичный свет и благородная тьма
4. Текстура и руинирование
5. Скорбь и меланхолия
6. Религиозные отсылки
7. Заключение

Визуальный язык Антона Корбайна — одного из самых влиятельных фотографов и клипмейкеров восьмидесятых и девяностых — представляет собой уникальный сплав меланхолии, красоты и тревожащей безмятежности. Его кадры, будь то портреты рок-звезд, кадры из фильмов или музыкальные видео, неизменно погружают зрителя в атмосферу, где реальность граничит со сновидением, а возвышенное — с декадентским. Этот нелюбимый музыкальными лейблами, узнаваемый стиль, часто характеризуемый как «мрачный», «атмосферный», а в следствие плохо продающийся, уходит своими корнями не в сиюминутные тенденции, а в глубокие пласты европейской художественной традиции, в частности, в эстетические системы романтизма и его позднего воплощения — неоготики.

Xmal Deutschland, Гамбург, фотограф Антон Корбайн, 1986

Актуальность исследования визуального кода Корбайна через призму этих направлений обусловлена необходимостью деконструкции современной «постромантической» парадигмы, доминирующей в альтернативной культуре. Его творчество служит идеальным объектом для такого анализа, являясь живым мостом между бунтарским духом XIX века и медийным ландшафтом XX и XXI веков. Также хотелось бы еще раз поговорить на тему важности визуала в музыкальной индустрии и подхода к нему, вопросу вроде бы избитому, но тем не менее все еще актуальному, в связи с тем, что многие артисты не проводят параллель между своей музыкой и ее визуальной подачей, ну или точно не ставят эти две составляющие своего имиджа в один ряд.

Крис Мартин, фотограф Антон Корбайн

Так что же наследует Корбайн из традиций романтизма? Во-первых, конечно же своего лирического героя. Не секрет, что Антон из тех творцов, которые не работают с каждым, кто предложит. Он тщательно выбирает себе созвучных его мироощущению клиентов и муз, следовательно его персонажи — это тоже неотъемлемая часть его визуального языка. А кто они? Современные Байроны, Лермонтовы, Шуберты, Гюго, рок-звезды, поэты, художники, актеры, фэшн-модели, но не все подряд, а лишь те из них, кто несет в себе печать глубокой рефлексии, одиночества, бунта, индивидуализма и в следствие оторванности от общества. Те, кто неустанно ищут путь и путь для них и есть смысл, неслучайно дорога как метафора так часто встречается в работах Корбайна.

Дейв Гаан, фотограф Антон Корбайн, 1997

Из романтизма Корбайн также безусловно берет иронию, когда-то романтики противопоставили христианской средневековой традиции, а также просветительской идее самоиронию. Христос не смеялся, он страдал, но в конце его за это ждала награда как и любого с ментальностью средневекового человека. Был свет в конце тоннеля и у просветителей, но вот романтик обречен искать всегда, без каких-либо гарантий результата, романтизм сам по себе крайне пессимистичен, не смотря на свою очаровывающую энергию, поэтому ирония как трость помогает держаться на этом долгом , пугающем и тревожном пути.

Питер Гэбриель, фотограф Антон Корбайн

Иронию в работах Корбайна легко заметить, достаточно лишь вспомнить портреты Тома Уэйтса или клип Depeche Mode – «It's No Good», 1997 года, где группа изображена дающей концерты в дешевых барах и пабах, одетая в кичевые сутенерские блестящие костюмы, а сам Корбайн здесь появляется в роли конферансье. А еще серия автопортретов Антона A. Somebody, где он предстает перед нами в роли икон поп-культуры, намекая на то, что образы вечны и могут жить и после смерти их обладателей.

Том Уэйтс, Калифорния, Диллон-Бич, фотограф Антон Корбайн, 2002

Образы Корбайна, а он создает именно образы, а не реалистичные или комплементарные портреты, и делает это аккурат вслед за готической традицией, для которой образ всегда стоял на первом месте, отличаются спокойствием, глубиной, меланхоличностью и глубокой задумчивостью. Взгляды с портретов зачастую направлены вглубь себя, чем сообщают нам приоритет внутреннего мира над внешним и создает дистанцию между объектом и зрителем, превращая портрет из изображения человека в икону, символ, объект культа.

Трики, фотограф Антон Корбайн, 2001

Таким образом, визуальный язык Антона Корбайна можно рассматривать как реинкарнацию романтического мироощущения, облеченного в неоготическую форму. Целью данной работы является анализ конкретных приемов и образов в творчестве художника, демонстрирующих, как диалог с этими двумя традициями позволил сформировать уникальный и влиятельный стиль, определяющий визуальный канон целой эпохи в мире медиа и музыкальной индустрии.

Шинейд О’Коннор, фотограф Антон Корбайн, 1987

Для готического стиля вертикаль была не просто формальным приемом, а философским и теологическим принципом — устремление от земного к небесному, от материи к духу, от человека к Богу. Корбайн переносит этот принцип в светский контекст, где роль «божественного» играет творческий дух, слава или внутреннее озарение рок-артиста.

Echo & The Bunnymen, фотограф Антон Корбайн, 1984

В архитектурном и художественном языке готики — это стремление к небу, к Богу через высокие своды. У Корбайна это трансформируется в композицию. Его кадры часто вытянуты по вертикали или построены на одиноких, устремлённых вверх фигурах на фоне огромного, пустого неба (классический пример — портреты U2 для "The Joshua Tree"). Это создает ощущение духовного поиска, одиночества перед лицом чего-то бесконечного.

Ансельм Кифер, Башни Кифера, фотограф Антон Корбайн, 2008

Антон Корбайн — не просто фотограф, фиксирующий музыкантов. Он — архитектор визуальных готических соборов. • Заводские трубы и стены → Контрфорсы и шпили • Вытянутые фигуры музыкантов → Статуи святых на порталах • Резкий луч света из темноты → Свет сквозь витраж • Индустриальные лестницы и пролеты → Путь духовного восхождения Через эту систему вертикалей он совершает главное: превращает рок-н-ролл из развлечения в светскую религию, а его кумиров — в святых и пророков, чьи лики, запечатленные в лучах света на фоне индустриальных руин, становятся иконами новой эпохи.

Стинг, Париж, фотограф Антон Корбайн, 1985

Готика играет с контрастом света и тени в соборах. Корбайн — мастер контраста в чёрно-белой фотографии. Его свет резок, направлен, он выхватывает лицо или фигуру из почти кромешной тьмы. Это не бытовая тень, а драматическая, почти мистическая тьма, что напрямую перекликается с готической эстетикой.

Depeche Mode, фотограф Антон Корбайн, 2005

Свет как божественное откровение, пробивающееся сквозь тьму. В готических соборах свет, проходя через витражи, превращается в цветные столпы, которые не освещают, а озаряют пространство. Он символизирует благодать, нисходящую на верующих. У Корбайна его знаменитый луч света, выхватывающий лицо из темноты, — это прямой наследник того самого "божественного луча".

Шинейд О’Коннор, фотограф Антон Корбайн, 1990