Глава 3. Абсурд в системе художественных медиа

В оформлении обложки использован фрагмент работы «Мозги на ножках» ЕлиКука

Эта глава исследует, как абсурд проявляется в разных формах искусства, оставаясь сильным высказыванием. Здесь мы рассмотрим как художники могут показать абсурд в эпатажных акциях, неожиданных объектах, текстах и живописи.

#эксперимент

«Товарищество Новые Тупые» возникло в конце 1990-х на базе галереи «Борей» в Санкт-Петербурге и сразу сформировало вокруг себя уникальное сообщество художников, писателей, философов и критиков. Они сознательно отвергли любые привычные художественные модели поведения и выстроили свою практику на основе спонтанных, нелогичных, абсурдистских, зачастую телесно-ориентированных действий, которые сами участники не называли перформансами — только действиями. «Тупость» в этом смысле — диагностический инструмент: намеренное огрубление логики, которое позволяет вскрыть нелепость самой реальности. Первое действие группы — «Учитесь видеть сами» (1 мая 1996 года) было построено как визуальная интерпретация эссе Мартина Хайдеггера «Что значит мыслить?» — текст, призывающий к радикальному пересмотру привычных способов мышления. Однако «Новые Тупые» превращают Хайдеггера не в предмет академического цитирования, а в инструмент абсурда: философия становится топливом для огня буквальных поджогов, разрывов, нелепых жестов. Троичность структуры — три участника, три текста, три цитаты, три действия — создаёт иллюзию строгой логики, которая тут же разрушается нелепостью совершаемых операций: поджог кирпича, обмотанные скотчем головы, тушь на повязках, горящий растворитель, зажатый зубами в металлических ложках. Финальная сцена — чтение Флягиным текста «Секреты индийской кухни», превращённого в обрывочный, бессвязный поток — доводит действие до предела.

#провокация

Александр Шабуров про 1998 год

В 1998 году в екатеринбургском Музее молодёжи Александр Шабуров провёл акцию «Кто как умрёт». В пространстве выставки он вывесил траурные списки с «предсказаниями» смерти около 350 культурных деятелей, а также инсценировал собственные похороны. В музее появился гроб, венки, траурная процессия — художник публично «умер», оставаясь при этом живым. Этот жест балансировал между фарсом и ритуалом. С одной стороны — очевидная абсурдность происходящего: живого человека хоронят в музейном зале, рядом с искусством, на глазах у публики. С другой — точное попадание в нерв времени: конец 1990-х, ощущение исчерпанности, распада, постоянного ожидания конца — личного, социального, институционального. Абсурд здесь работает как способ проговорить невозможное напрямую.

#эксперимент

Перформанс Юрия Альберта «Экскурсия с завязанными глазами» (с 1998) ставит под сомнение саму возможность традиционного музейного опыта, превращая зрителя в объект эксперимента и одновременно в участника абсурдной игры. Группа людей с черными повязками на глазах медленно перемещается по залам музея, полностью лишённая визуального доступа к произведениям, ради которых они, казалось бы, сюда пришли. Местный экскурсовод, следуя правилам музейного ритуала, описывает произведения. Документация становится частью жеста, подчёркивая ритуальность этого бессмысленного — но тщательно организованного — хождения вслепую. Зритель оказывается в положении, где он вынужден доверять слову и фантазии.

#эксперимент

Акция «Полёты на Луну» группы «Коллективные действия» состояли из того, что зрителей привели на полузатопленное весеннее поле, где на подтаявшем снегу лежали огромные ксероксы страниц журнала Flash Art и параллельно материалы самих «КД». Среди них — чёрный лист, на котором стоял глобус Луны, утыканный крошечными красными точками высадки космических кораблей. Всё это производило впечатление странной археологической находки, которую нужно не столько рассматривать, сколько угадывать. Информация из инструкции циркулирует, но не складывается в ясный смысл; зрители вовлекаются в игру, правила которой им не сообщают. Это типичная логика «Коллективных действий»: событие оказывается лишь поводом для построения ситуации, где смысл постоянно ускользает. Художественный жест не закреплён в объекте — он возникает из несовпадения между тем, что происходит, и тем, как это документируется. После ухода участников инсталляция остаётся умирать в снегу, обнажая ключевой тезис группы: событие не принадлежит ни зрителю, ни художнику, оно растворяется в поле.

В этой части исследования абсурд проявляется через форму, материал и объекты, создавая новые контексты и неожиданные связи.

#эксперимент

В инсталляции «Сон живописи порождает чудовищ» (1990) Игорь Макаревич и Елена Елагина отсылаются к гравюре Франсиско Гойи «Сон разума рождает чудовищ». «Спящей» оказывается не человеческая фигура, а сама живопись как художественный язык. Живопись редуцирована до материальных остатков — тюбиков с масляной краской, уложенных в игрушечную кроватку внутри приоткрытого шкафа. Пространство инсталляции населено предметами, утратившими функциональность. Абсурд возникает через рассогласование между формой, функцией и ожиданием. Особую роль играет повторяющийся мотив зелёных резиновых калош, хаотично «расползающихся» по пространству: вместо чудовищ — следы серой реальности, вторгающейся в художественное высказывание. Таким образом, инсталляция демонстрирует овеществленную картину и абсурдную деконструкцию живописи.